Сантьяго де Толу — небольшой рыбацкий поселок на побережье Карибского моря. Большинство жителей имеет афро-американское происхождение, а живут они в основном за счет рыбалки или туризма. В Толу царит деревенская идиллия, в будние дни улицы плавятся от зноя, люди болтаются в гамаках до самого вечера.
Lepimp HostelУ города хорошее транспортное сообщение с Медельином и Картахеной. Отсюда отправляются лодки на острова архипелага Сан Бернардо. Есть необходимый минимум: банк, автостанция, ужасный интернет, супермаркет, много рынков и свежая рыба. По выходным сюда приезжают колумбийцы и весь день проводят на пляже. Гремит реггетон и (вырвите мне уши) вайенато. У каждого отеля есть свой участок пляжа, он узкий и очень длинный. Много уличной еды: свежие арепы с сыром, пицца, коктейль из креветок, много рыбы с кокосовым рисом и, конечно, севиче. За инстаграмными бассейнами и красивыми отелями стоит поехать в соседние Ковеньяс, а Толу — это Карибы для своих. И поэтому там классно.
Если отъехать от центральной набережной в сторону Playa de Frances, мангровых зарослей Guacamayo — там расположились виллы и отели с отдельными песчаными пляжами. Многие домики сдаются на месяц и дольше.
Разборки по-колумбийски
Очередная криминальная история имеет колумбийскую прописку. Повышаю градус — от простых краж перехожу к вооруженным разборкам. Кокаиновая мафия, маргиналы фавел? Нет, в главных ролях американский хиппи:)
Пятничный вечер — время удивительных историй. Мы мирно растворялись в стонах загулявшего кота, которые зовутся здесь “вайенато”, потягивали холодное пиво и мирно беседовали с Эриком и охранником хостела Барбой (“Бородачом”) — огромным, очень добрым темнокожим колумбийцем, который не переставая курил траву. Под вечер в хостел приехал на самокате длинноволосый американский хиппи в обнимку со скользким, свежевыловленным осьминогом. Мы пригласили его в нашу компанию.
Через час мы пошли готовить ужин. Пока Эрик перемешивал макароны, я вышла с американцем на террасу. Он разоткровенничался, стал жаловаться на навязчивость колумбийцев — мол, ни книжку почитать в тишине, ни поспать из-за громкой музыки. Вдруг он начать громко орать в никуда, ругаясь на невидимых врагов, но с приходом Эрика приутих. Во время ужина он продолжил гневную тираду и вытащил нож, все также угрожая врагам. “Я никогда не использую его против вас, друзья” — сказал он, и тут же начал наезжать на Эрика. Мы оставили его одного и ушли в бар.
Через час к нам подошел Барба и сообщил, что наш “друг” поссорился с холодильником, потому что тот не отдавал ему осьминога. Я забеспокоилась о вещах, оставленных в комнате и поднялась наверх. Американский псих крушил комнату с ножом, вскрывая животы подушкам и долбясь головой об стену. На нашем новеньком гамаке зияли раны. Вслед за мной поднялся Эрик и Барба с пистолетом наперевес. Секундой позднее хиппи валялся в углу с окровавленным носом. Я одобрительно посмотрела на Эрика — я знаю, он уже давно хотел дать в морду этому типу. Когда я показала на разорванный гамак, он добавил еще пару ударов. К тому времени пришла полиция — такая колоритная, в касках и с автоматами.
Псих не говорил по-испански. Он уже давно жался в углу, истекая кровью и выглядел совершенно жалко. Полицейские заговорщицки подмигнули мне, и спросили, стоит ли добавить ему пару оплеух в камере. Парня стало жалко. Договорились о возмещении мне стоимости гамака в 300 000 песо (100$). Ну и что, что гамак не мой, и стоил он 5$. Я его потом зашила — все таки трофей! У психа отняли нож и увели в другой отель, пообещав больше не бить. Осьминога он затолкал прямо в рюкзак.
Немного индейцев
Поселение появилось на этом месте в 1535 году, в одно время с Картахеной и Момпосом. Его основал конкистадор Алонсо Эредия — брат основателя Картахены Педро Эредия. В районе реки Сину испанцы разграбили богатые могилы индейцев. Среди драгоценных предметов в захоронении обнаружили 60-килограммового золотого дикобраза. Культура Сину появилась на Карибах еще до нашей эры, но к моменту прихода испанцев уже была почти уничтожена. Какие-то семьи перебрались выше, в горы. Они начали обмен золотом с испанцами, что их и погубило.
В городке San Andres de Sotavento еще с колониальных существует резервация Сину (Sinu, Zenu), где потомки древнего народа пытаются сохранить культуру. Называется она Resguardo Indígena Zenú San Andrés de Sotavento, и находится недалеко от Толу.
У Сину была система оросительных каналов и дренажная система, которая защищала от наводнений. Она сохранилась на реке Сан Хорхе и защищается Юнеско. Они были очень искусными ювелирами — их изделия украшают Музей золота в Боготе. Больше всего мне запала в сердце их “синяя птица” — синеклювый кракс, который сейчас практически вымер. Тысяча особей сохранилась в парке Тайрона.
Впадение реки в океан недалеко от ТолуТолу окружен болотами и топями. В колониальное время здесь выращивали сахарный тростник на склонах горной цепи Синселехо. В 17 веке это был развитый и богатый торговый центр — у Толу был выход к морю, близость к Картахене и отличная связь с внутренними районами страны. Его часто грабили пираты, а в 1658 году они сожгли центр города и церкви. Многие фермеры перебрались в глубь континента. В войне за независимость войска Боливара получали пищу и вино из Толу, здесь ремонтировали суда из его флота. В тридцатые годы соседняя деревня Ковеньяс стала первым в стране экспортным портом нефти.
Источник: Camino distinto — motohorek.travel.blog
Комментариев нет:
Отправить комментарий